?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
Вологодские французы
как пройти
belorizec

Павел Шабанов, Вологда.

Вологодские французы.

Вологжане – те же парижане, только нарецие другое.

Местная присказка

Ровно 200 лет назад, в   феврале 1814 года, в Вологду прибыла      последняя партия пленных из наполеоновской армии.

Знакомой дорогой

Пленные французы появились в Вологде раньше, чем началась Отечественная война 1812 года. Так, в 1807 году в Вологду, в числе двух десятков пленных, были   направлены подполковник граф де Сегюр, сын французского посланника в России при Екатерине II, попавший в плен во время польского похода   Наполеона, и его однополчанин, поручик Луи Дюлонг.

Согласно распоряжению гражданского губернатора к ним прикомандировали унтер-офицера и рядового, с указанием «... велеть поступать пред ними с учтивостию, чинам их и званию принадлежащею.
      7. При всем том не стеснять им нимало свободы выходить из квартиры для прогулки, куда пожелают или к кому приглашаемы будут здесь в городе для компании, и в таком случае один из командированных к ним военнослужителей должен за ними ходить под видом услуги, и чтоб и им не могло ни от кого произойти какого-либо оскорбления,

Губернатор Николай Барш и вице-губернатор Николай Остолопов неоднократно приглашали подполковника де Сегюр к себе домой на чаепитие.

Вскоре он был освобожден, в 1808 г, будучи ординарцем Наполеона, принял участие в боевых действиях в Испании, и уже в звании генерала вернулся в Россию в 1812 году.

В своих мемуарах о России он пишет - «дикая и варварская азиатская страна, населенная невежественным и неграмотным, грубым народом», и весьма уничижительно отзывается о русских солдатах, считая, что их патриотизм держался только на слепой вере невежественных крепостных крестьян в Бога, царя и господ-угнетателей.

Первые пленные из вторгшейся в Россию наполеоновской армии появились в Вологде и Вологодской губернии    уже в октябре 1812 года.

15 декабря 1813 года   Витебский губернатор отправил   Вологодскому губернатору рапорт об отправлении из Витебска в Вологду партии военнопленных французов, «разных чинов, всего 210 человек».

В январе 1814 года в Вологду пришли сразу четыре этапа военнопленных общей численностью 1019 человек. Из Вологды их направили в разные уезды. При этом проходило   разделение – к примеру, в Усть-Сысольск отправились только нижние чины, офицеры остались в Вологде. В списках пленных офицерского состава значатся подполковник Люи Поссон, капитаны Теодор Колль и Жан Коллет, поручик Люи де Курмонт.

Как их встречали

Пленным было положено денежное содержание - генералам по 3 рубля, полковникам и подполковникам по 1 рублю 50 копеек, майорам по рублю, офицерам по 50 копеек, нижним чинам от 5 до 15 копеек в сутки. (Уточню - ассигнациями, то есть бумажными деньгами. Бумажный рубль в ту пору равнялся примерно 20 копеек серебром.)

Ежемесячно пленным выдавалось на питание: ржаная мука, ячневая крупа. Они обеспечивались одеждой.

Прибывшие в Вологду в январе 1814 г. пленные французы в составе 4 офицеров и 300 нижних чинов «по случаю нынешнего зимнего времени и имеющейся на них ветхой и к употреблению не годной одежды снабжены новой одеждою, как то: 205 шинелями, 7 шапками, 14 панталонами, 220 полушубками, рубашками, рукавицами, чулками и сапогами на все количество рядовых».

Буквально через пару месяцев, когда Франция стала союзницей России,   Вологодскому губернатору было отправлено предписание, «чтобы все без изъятия пленные, в России находящиеся, каких бы они наций не были, отпущены были в отечество».

Но ушли домой немногие...

Что то не торопились французы, немцы, австрийцы, испанцы, голландцы и бельгийцы покидать «варварскую»   Россию и возвращаться в «цивилизованную» Европу, раздираемую   войнами и революциями.

Арифметика войны.

Наполеон ввел в Россию около 650 тысяч человек. Обратно вышло только 50 тысяч. Количество пленных – 200-250 тысяч человек, в боях погибло около 150 тысяч. Получается, что бесследно пропало около 200 тысяч французов.

На начало 1813 года   пленных насчитывалось 216 тысяч.

( В то время в Москве и Санкт-Петербурге как раз   было примерно по 200   тысяч населения).

До 1814 года     подданство Российской империи приняли   более 60 тысяч пленных.

5 августа 1814 г. на основании решения Комитета министров вологодскому губернатору отправили предписание - «...пленным французам, объявившим желание вступить в подданство России после повеления об отправлении их в отечество, отказать и к присяге на подданство России не допускать».

Но было уже поздно -   по разным данным, из 200 тысяч пленных в апреле 1815 года на родину вернулось лишь около 30 тысяч.

И уже 3 ноября 1814 г. последовало предписание, из которого следовало, получившим Российское подданство пленным художникам, мастеровым или ремесленникам можно «предоставить совершенную свободу водворяться в столицах и прочих губерниях и областях Российской империи на общих правилах, для подданных российских существующих».

Этим воспользовались и вологодские французы - как указывается в публикации краеведа Евгения Старикова, около 30 пленных, живших в  Вологде (портные, художники, металлурги, свечных дел мастера), присягнули на верность русскому царю.

Так, 3 августа 1814 года - указ вологодской казенной палаты городской думе о причислении в вологодское мещанство военнопленного француза Жозефа Оливье, с тем, чтобы в течение 10 лет не взыскивать с него податей и повинностей.

А сколько было неучтенных гастарбайтеров!

Их тогда называли шаромыжниками, от обращения   cher ami (шер ами), т.е. милый друг по французски. Многие помещики записывали их в свои крепостные, и так они выпадали из общего учета пленных. А было таких около 70 тысяч.

Гувернеры по дешевке.

Ушедшие в 1813 году из России   остатки армии Наполеона, «вырвавшиеся из русского ада»   живописали ужасы.

Так в журнале барона Бориса Укскюлля рассказывалось, как казаки продавали пленных «чтобы сварить их в   котле или посадить на кол».

Да, было такое - казаки, не желая утруждать себя конвоированием пленных,   продавали их по 1 рублю.   (Корова в ту пору стоила около 50 копеек   серебром).

И покупали! Дворяне не могли отказать себе в таком удовольствии - пригласить гувернера-француза стоило 1000 рублей, а тут гувернер за рубль!

Дело в том, что в России в то время невозможно было сделать   военную или гражданскую карьеру, не владея разговорным французским.   Нанять гувернера-француза для домашнего воспитания или послать сына в Москву или Петербург было практически недоступно для мелкопоместных дворян.

Справедливости ради - в России был краткий     период франкофобии, и офицеры-дворяне опасались разговаривать между собой по-французски, поскольку свои же солдаты или партизаны из крестьян могли пристукнуть, приняв за врагов.

Но это быстро прошло, и после   окончания войны трудно было в России найти дворянскую усадьбу,   где не доживал свой век    солдат наполеоновской армии. А поскольку в армии Наполеона были   и голландцы, и немцы, то очень многие дворянские дети под видом французского овладевали армейским арго, то есть смеси разговорного французского с немецкими, итальянскими, испанскими и польскими словами.   

И в Вологде немало было случаев, когда учеников приходилось переучивать   с «солдатского французского» на   нормальный, литературный язык.

В числе пленных были и женщины – маркитантки, жены офицеров.    В   начале 1813 года в Вологде появилась модистка, совершенно не говорящая по-русски -    походно-полевую жену погибшего полковника наполеоновской армии привезли   эвакуированные   москвичи.  

Для провинциальных барышень появилась возможность заказать или купить «совершенно парижские туалеты»   по доступной цене – в помощь      «кутюрье» (что по французски и значит портниха)    усадили   две дюжины крепостных девок, которые и шили      «платья из Парижу».

Мадам Огюстен покинула Вологду уже в 1813 году, и нашему городу не суждено было стать одним из центров, моды, но...

В эту же пору в пригородном сельце Ковырино появились купленные по дешевке у казаков две девицы-плетеи из захваченного обоза,   и уже в 1820 году в Ковырино работала целая фабрика, на которой   крепостные   девки и бабы выплетали тончайшее кружево для отделки платьев и белья,    очень напоминающее западноевропейское.  

Так появилось «вологодское кружево»?

От пленных   нам остались бульвары на месте зарытых крепостных рвов.

А в наследство от пленного венецианца в архитектуре Вологды появился новый мотив - балкон-лоджия над крыльцом.

Шерочка с машерочкой

Не все пленные были отпущены сразу. Так, в 1815 году в Вологду по указу императора   Александра I был доставлен известный ученый, врач Мари де Сент-Урсен.    Ему позволено было купить особняк в Козленской слободе, в котором он практиковал и давал консультации своим русским коллегам.

Покидая Вологду в 1816 году, он подарил этот небольшой особняк   вологжанке, которая была у него экономкой.

Здесь и родился сын покинувшего Вологду благодарного француза и девицы из мещанского сословия, которая создавала ему домашний уют в Вологодской ссылке.

Всего в Вологде из    трех сотен   «официальных» пленных осталось около 70 этнических французов, которые приняли русские фамилии, женились и оставили потомство, растворившись в Вологде так, что сейчас, спустя 7-8 поколений,   невозможно найти коренного вологжанина без толики   французской крови.




  • 1
Ваш пост признан интересным и процитирован в БлогоVo. Большое спасибо.

  • 1